$93.44 €99.73

Последние новости

12.04.2024, 17:08 Из менеджера в консалтинге до сомелье: личная история Анастасии Палферовой

12.04.2024, 17:59 Экосистема заработка: TenChat запустил новую платформу для бизнеса

12.04.2024, 10:40 Bybit запустила кампанию EUR Zero Fees Fiesta

12.04.2024, 10:48 zuMedia Inc. объявила о запуске новой рекламной платформы  

12.04.2024, 10:50 Supermicro выпустил серию X14 с будущей поддержкой Intel Xeon 6  

12.04.2024, 09:45 Бишкек на несколько дней станет столицей театрального менеджмента СНГ

10.04.2024, 19:50 На конференции Московского Бизнес Клуба свои производственные возможности представила компания «Мария»

10.04.2024, 14:33 Эксперты OPENCITY проанализировали рынок столичной недвижимости за I квартал 2024 года

09.04.2024, 22:54 Серию мастер-классов по управлению проектами в сфере культуры проводит Leo Classics

09.04.2024, 19:14 ПАО «Симпреал»: Производственную площадку в Орске паводок не затронул

ВСЕ НОВОСТИ

О существе требования покупателя признать за ним право собственности

Общество

Команда инициативы «продвижение защиты Права собственности в России» изучили дело, решения по которому основывались на старинной практике удовлетворения текущих требований о предоставлении инд опред объектов недвижимости при банкротстве застройщика (из последнего — п. 19 Обзора практики ВС но. 1 за 2019).

Ведь о чем говорит подобная практика, позволяющая запросто переквалифицировать иск о признании права собственности в иск из 398 РОВНО С ТЕМ ЖЕ РЕЗУЛЬТАТОМ — отобранием вещи?

О том, что по существу речь всегда шла (и будет идти) о наличии оснований для регистрации перехода права собственности, а вовсе не об изъятии имущества как таковом.

И тогда вопрос: а чем, собственно, право собственности отличается от оснований его приобретения? На это есть известный ответ, что основанием приобретения недвижимости выступают не основания регистрации, а сама регистрация. Поэтому пока мы спорим о наличии основании регистрации, право собственности еще не приобретено и требовать его признания нельзя.

Такое суждение имеет практический смысл тогда, когда еще можно воспрепятствовать тому преимуществу перед другими кредиторами, которое дает собственность. Но когда такого преимущества уже нет, когда преимущество как раз за текущим кредитором? И дальше больше: а если нет никакой проблемы конкуренции требований, даже той, которую решает ст. 398 — в чем смысл упираться в принцип внесения? (А уж про теорию вопроса с конститутивной и декларативной регистрациями сказано порядочно).

Принцип внесения тоже очевидно имеет релевантность в случае конкуренции. Это показывает п. 61 Пленума 10/22. Нет такой конкуренции — какая разница, требует истец признания права собственности или удовлетворения чисто обязательственного требования?

Но тут надо уже идти дальше. Чисто обязательственное требование не должно получать тех преимуществ, которые дает ст. 398. Если двое претендуют на вещь с совершенно равными правами требования, о каком ранге требований может идти речь? Ранг — это уже свойство субъективного вещного права. Но именно ранг, причем с типичными вещно-правовыми чертами, устанавливает ст. 398.

Поэтому свободную переквалификацию требования о признании права собственности нужно понимать именно как тождественность двух требований, которые сводятся к одному-единственному вопросу: есть ли основания для регистрации права собственности за данным лицом.

Среди таких оснований — наличие у приобретателя преимущества перед всем третьими лицами.

А если так, что такое регистрация? Очевидно, уже чисто техническая процедура по приведению ЕГРН в соответствие материально-правовому положению дела. Такого рода иски, направленные на исправление данных реестра, и называют у нас исками о признании.

Что касается иных последствий признания права собственности (например, ретроактивности в отношении извлекавшихся за время непредоставления вещи доходов), то это вопрос как раз уже личных отношений покупателя и продавца, то есть толкования их договора.

Инициатива «Продвижение защиты Права собственности в России».

Автор статьи: Тимур Кобалия, Наталия Скрипкина